 |
|
Практически год мы живем в условиях мирового экономического кризиса. В последние месяцы ситуация, казалось бы, несколько стабилизировалась: цены на нефть растут, рубль укрепляется, темпы роста безработицы снижаются. По мнению ряда экспертов, «дно кризиса» наша страна миновала - и теперь экономика должна пусть медленно, но расти. По прогнозам же заместителя Председателя Правительства РФ, министра финансов Алексея Кудрина, кризис еще не закончился, а «вторая его волна» накроет нас уже этой осенью. Почему столь высокие специалисты, оперируя одними данными, дают диаметрально противоположные оценки и прогнозы, будет ли отечественная экономика в ближайшее время расти или продолжится ее спад, насколько эффективны антикризисные меры нашего правительства - обо всем этом в беседе с заместителем мэра по экономике доктором экономических наук Татьяной КРАСНОВОЙ.
- Татьяна Григорьевна, на ваш взгляд, почему эксперты дают столь разные оценки масштабам и срокам протекания кризиса?
- Мировой экономический кризис серьезно затронул российскую экономику. К сожалению, ни один эксперт не может достоверно сейчас сказать ни о глубине и продолжительности протекания кризиса, ни о том, когда ситуация начнет улучшаться. На мой взгляд, это объясняется многими факторами.
Во-первых, экономика, как никакая другая система, подвержена мультипликативным эффектам, т. е. какие-либо события, накладываясь друг на друга, дают гораздо большее или гораздо меньшее воздействие, чем простая арифметическая сумма ожидаемых воздействий. Во-вторых, оценить уровень и последствия мирового кризиса можно, только зная реальные масштабы происходящих явлений. Большинство российских экспертов, как и ваш собеседник, не обладают реальной объективной информацией. Приведу лишь один пример. По оценке Всемирного банка, мировая реальная экономика может произвести в год продукции на 53 трлн долл. («Экономика и жизнь», № 29), данная цифра фигурирует во многих отчетах ВБ и МВФ. Каковы же размеры «виртуальной экономики», сказать очень сложно, поскольку никаких официальных цифр по этому поводу нет. Многие зарубежные эксперты отмечают, что общая сумма сделок равна приблизительно 300 трлн долл., т. е. виртуальная экономика в 5,7 раза превышает объемы реальной экономики. Некоторые экономисты данное состояние мировой экономики характеризуют как коллапс спекулятивно-виртуальных денег, который образовался в результате многократного оборота товаров на биржевых торгах. Следует обратить внимание на тот факт, что оценки масштабов виртуальной экономики весьма разноречивы, соответственно, настолько же различны и прогнозы последствий кризиса.
В-третьих, оценка кризисных явлений во многом зависит и от личности эксперта. Экспертами выступают иногда очень далекие от проблем макроэкономики люди, например журналисты, которые зачастую заведомо преувеличивают масштабы происходящих событий. Профессиональные эксперты нередко вынуждены руководствоваться определенными интересами. Например, политики высшего и среднего уровня управления во всех странах ясно понимают суть происходящего, но по понятным причинам высказывают достаточно оптимистические суждения о кризисе. Несдержанные комментарии поступают от оппозиционных партий и движений, от некоторых представителей бизнеса, особенно связанного с серьезными инвестиционными проектами. В-четвертых, глубина кризисных разрушений зависит как от параметров и устойчивости каждой национальной экономики, так и от мер адаптации и противодействия, осуществляемых правительствами государств. Кризис во многом схож со стихийным бедствием: от урагана прежде всего пострадают менее устойчивые конструкции, а период восстановления будет зависеть от резервов системы и эффективности управления восстановительными работами. Здесь следует отдать должное российскому правительству: оно стало оперативно реагировать на кризисные явления. Другое дело, есть ли надлежащие ресурсы и степень охвата антикризисными мерами субъектов экономики.
- Вы отметили, что российское правительство оперативно отреагировало на кризисные явления в экономике. О каких мерах идет речь?
- Правительство РФ уже осенью 2008 года стало принимать срочные меры по предотвращению негативных последствий кризиса. Следует отметить, что в очередной раз приходится признать необходимость регулирования экономики со стороны государства. К сожалению, набор мер реагирования весьма ограничен, во многом он зависит от размера стабилизационных резервных фондов государства. Оперативно внесены изменения в Федеральный закон «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». Теперь возмещение по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100% суммы депозита, но не более 700 тыс. руб. (раньше было 100 тыс. руб.). Это позволяет населению быть уверенным в возврате своих вкладов. Единственное, что данная правовая норма не страхует вклады от инфляции.
Своевременно были внесены изменения в Закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» о предоставлении Центральным банком кредитным организациям, имеющим рейтинг не ниже установленного уровня, кредитов без обеспечения на срок не более шести месяцев. Это позволяет Центральному банку осуществить поддержку текущей ликвидности самых устойчивых и динамичных банков РФ.
В середине октября 2008 года вступил в силу Федеральный закон «О дополнительных мерах по поддержке финансовой системы Российской Федерации». Закон предусматривает возможность предоставления кредитов Внешэкономбанком. Центральный банк РФ размещает во Внешэкономбанке (для поддержания текущей ликвидности) депозиты на общую сумму 50 млрд руб. На депозиты этого банка сроком до 31 декабря 2019 года размещаются и средства Фонда национального благосостояния (на сумму не более 450 млрд руб. по ставке 7 % годовых).
- Правительства практически всех стран в первую очередь стали помогать крупным банкам...
- Правительства большинства развитых и развивающихся стран мира были вынуждены прибегнуть к такой мере, когда поддержка банковского сектора осуществляется нерыночным способом, причем первую помощь во всех странах получили крупнейшие банки. Мелкие же и средние банки продолжают надеяться на то, что «подушки финансовой безопасности» хватит и для них.
Многие представители реального сектора экономики уже стали высказывать сомнение по поводу данных мер антикризисного реагирования (оказание помощи нескольким крупным российским банкам). Среди компетентных специалистов нередко встречается мнение о том, что мировая экономика пострадала во многом из-за просчетов и необоснованных притязаний крупных финансовых магнатов на получение сверхприбылей. И именно им снова помогают правительства всех стран мира. Причем помощь оказывается за счет всех налогоплательщиков, то есть за счет широких слоев населения. Возникает вопрос о справедливости и эффективности данного решения. Является ли это коллективным заблуждением либо единственно возможным средством смягчения кризиса? На мой взгляд, гораздо более убедительным представляется обещание министра финансов Алексея Кудрина о предоставлении субординированных кредитов 100 российским банкам на общую сумму 950 млрд руб., сроком на 5 лет.
- Каковы тенденции кредитования реального сектора экономики в России?
- Кризис мгновенно отразился на текущей ликвидности банков, банковские ставки по инвестиционным кредитным линиям в Москве и центральных регионах России возросли с 8,5-11% до 22-25%, в более отдаленных регионах - с 12-15% до 24-27%. Некоторые финансовые институты просто прекратили осуществлять кредитование, полностью заморожены сделки в секторе межбанковского кредитования.
К сожалению, нельзя рассчитывать, что проблемы финансирования реального сектора экономики можно будет решить с помощью кредитов банков без какой-то воли со стороны государства. Во-первых, далеко не все банки получили либо получат государственную поддержку. Во-вторых, банки, получившие финансовую помощь правительства, стараются сохранять кредитные линии лишь для самых устойчивых крупных корпораций реального сектора экономики. В этой связи представляется необходимым со стороны государства введение правил для банков, получивших поддержку, осуществлять кредитование, прежде всего, предприятий реального сектора экономики независимо от их форм собственности и размеров. Сейчас же можно говорить о том, что банки, получившие «антикризисные вливания», стараются изменить структуру клиентов. Сегодня эти банки находятся в выигрышном положении, они имеют возможность привлечения на свои кредитные площадки устойчивых крупных клиентов из других банков, оказавшихся без поддержки. Причем для снижения рисков в первую очередь кредитование предлагается смешанным частно-государственным компаниям, а во вторую очередь - частным.
- Можно ли помочь реальному сектору экономики другим, помимо кредитования, путем?
- Один из возможных путей - срочное осмысление вопроса по уменьшению налогового бремени реального сектора экономики. Прежде всего это касается НДС, который целесообразно уменьшить минимум на 30%, это бы позволило оставить в реальном секторе экономики более 300 млрд руб. за год. Данные беспроцентные инвестиции смогли бы существенно улучшить состояние реального сектора экономики.
- По мнению ряда экспертов, экономический кризис имеет и положительные стороны...
- Классик теории кризисов Йозеф Шумпетер еще в начале ХХ века выявил, что наряду с негативными последствиями любой экономический кризис оказывает положительное влияние на дальнейшую политику субъектов государственной власти. Кризис показал, и в этом его плюс, что благоприятная конъюнктура на внешних рынках и приток иностранных капиталов не смогут быть, как в предыдущие 5-7 лет, главным источником развития российской экономики. Сегодня нужно начать менять ее структуру, постепенно наращивая сектор обрабатывающих производств.
- Каковы, на ваш взгляд, пути выхода из кризиса?
- Классический выход из экономического кризиса происходит благодаря действию двух основных механизмов экономической политики:
- государственной антикризисной политики (что мы сегодня и наблюдаем со стороны нашего правительства, об эффективности и глубине этих мер воздействия пока говорить еще рано);
- реструктуризации частных капиталов, капитализации в реальном секторе экономики спекулятивных денежных средств, инновационной направленности новых проектов (данные проявления в отечественной экономике весьма незначительны, поскольку малый и средний бизнес еще недостаточно развился, а крупный бизнес предпочитает инвестировать в отечественную экономику лишь часть своих средств).
- Насколько я понимаю, это общий экономический рецепт, а применительно к нашей стране?
- Полагаю, что из-за меньшего уровня инвестиционной емкости и финансовой обеспеченности отечественной экономики кризис будет иметь несколько иное течение, чем в развитых странах. Безусловно, отток иностранных инвестиций уменьшил уровень деловой активности в ряде отраслей экономики, и прежде всего в строительном секторе, новых инновационных отраслях экономики, но не окажет такого катастрофического воздействия, как в ряде развитых стран, на темпы роста, поскольку во многих секторах экономики не было больших иностранных инвестиционных вложений. Темпы прироста нашей экономики не были настолько грандиозными, чтобы торможение было таким ощутимым, как в развитых странах.
Во всех инвестиционно обеспеченных, развитых экономиках частные капиталы начинают искать более эффективные ниши. Именно в период кризисов экономики развитых государств переходят на более инновационные пути развития, реализуются принципиально новые проекты. Й. Шумпетер, Н. Кондратьев, К. Жугляр, Дж. Китчин и другие исследователи кризисов отмечали, что большинство открытий и внедрений технических новшеств осуществляется на фазе выхода экономики из кризиса. Механизм саморегулирования частных капиталов заставляет искать их новые, более совершенные ниши, особенно это касается спекулятивных капиталов, которые под риском полного обесценивания устремляются в инновационные незанятые ниши экономики. В нашей стране таких свободных капиталов практически нет, а если и есть, то эти крупные частные капиталы устремляются в экономики других, более развитых государств. В этой связи какого-либо инновационного прорыва или хотя бы новой волны ждать не приходится. Выход здесь только один: либо мы полностью полагаемся на государственные инвестиции в инновационные сектора экономики, либо создаем механизмы удержания крупных капиталов в отечественной экономике (на простые патриотические призывы надеяться здесь не приходится). Можно мечтать и о нахождении стимулов для привлечения иностранных капиталов, что в периоды глобальных кризисов и для самых развитых государств является проблематичным.
Таким образом, механизмы саморегулирования нашей экономики очень слабы из-за отсутствия собственных инвестиций, поэтому на 80% нам приходится надеяться на разумную эффективную политику государства. Кроме того, нужно ясно представлять, что сейчас особую роль начинают играть внутренние источники финансирования: налоги реального сектора экономики (который требует к себе самого пристального внимания), средства Фонда национального благосостояния, свободные средства государственного и частных пенсионных фондов, долгосрочные депозиты юридических и физических лиц. Если нашему правительству удастся создать механизмы обеспечения инвестиций для сохранения экономической динамики реальной экономики, то последствия кризиса не будут носить катастрофического характера, если же этого не произойдет, то государственное антикризисное регулирование будет ограничено лишь возможностями стабилизационной составляющей, которая, к сожалению, недостаточно велика.
- Татьяна Григорьевна, мы уже говорили о том, почему эксперты дают разные оценки текущей ситуации. И все же хотелось бы узнать ваше мнение - на какой стадии кризиса мы сейчас находимся?
- Конца кризиса ожидать пока не приходится, поскольку еще не сформированы эффективные механизмы его преодоления. Снова возвращаемся к вопросу структуры экономики, а следовательно, к структуре формирования доходов. Мы по-прежнему зависим от сырьевой составляющей экономики, а это все очень шатко. Налоговые поступления реального сектора страны сократились по сравнению с прошлым годом, поэтому пока наблюдается спад.
- Как долго мы будем «падать»?
- Это зависит от двух основных факторов. Во-первых, от того, как быстро начнет стабилизироваться экономика развитых государств - потребителей наших ресурсов. Во-вторых, от того, как быстро мы сможем улучшить внутреннюю структуру своей экономики, укрепив ее реальный сектор.
- То есть, быстрого выздоровления не будет. Как правительство может улучшить структуру отечественной экономики?
- Классические рецепты таковы: государственная политика, эффективно проводимая на всех уровнях в данной сфере, содействие товаропроизводителям плюс инвестиции и, как модно теперь выражаться, инновации, т. е. новые технологии производства, обеспечивающие высокое качество товаров и доступные цены.
- О доступных ценах. Недавно все телеканалы показали поход Владимира Путина в супермаркет. Как выяснил премьер-министр, торговые наценки на отечественные продукты питания доходят до 200%. Могут ли власти с этим бороться?
- Во многих развитых странах есть законодательно закрепленный максимальный предел торговых наценок - это 20-25%. Пока у нас этого не будет, будет выстраиваться, как сегодня, длинные цепи посредников, каждый со своей наценкой, то есть люди попросту занимаются спекуляцией. К сожалению, даже в нашем городе зачастую товар, пока дойдет с оптовой базы до потребителя, обрастает несколькими посредниками и большими наценками. Сейчас готовится пакет законов в сфере розничной торговли, эти вопросы там нашли отражение, главное, чтобы они «устояли».
Ольга КАРАЧАКОВА
