Аварию 17 августа уже назвали крупнейшей в истории Саяно-Шушенской ГЭС. Вполне возможно, скоро определение сменится на «крупнейшая техногенная катастрофа 21 века». Факт остается фактом, авария - ужасная трагедия, как в общечеловеческом, так и в экономическом смысле. Причины происшествия на момент сдачи этого материала в печать все еще не названы. Анализ экономической ситуации на страницах нашей газеты уже проведен. Потому здесь попробуем разобраться с другими аспектами, которые имели место в день катастрофы.

Повышение цен в день аварии

По поводу этого, очень скользкого, если разобраться, момента уже и телевизионные сюжеты снимали, и в кулуарах говорили, и даже Сергей Шойгу среди «паникеров» особо выделил тех, кто повышал цены. Тем не менее, этот момент выглядит очень сомнительным. Дело в том, что разговоры про повышение цен начались практически сразу, но ни одного подтверждения этому так и не было найдено. Возможно, мы - журналисты - просто плохо искали, но более вероятным выглядит тот вариант, что повышение было просто еще одним мифом, рожденным паникой. Я, честно в этом признаюсь, не видел бензина за 40 рублей и хлеба за 50, но слышал много разговоров на эту тему. Корреспонденты, разосланные с фотоаппаратами по магазинам и АЗС, тоже этого не видели. Все, кто говорил мне о повышении цен, обязательно ссылались на кого-нибудь (т. е. тоже сами не видели), а эти "кто-нибудь" при попытке расспросить их поподробнее либо отчаянно отрекались от сказанного, либо уходили в глубокие отсылки еще к одним знакомым. Сейчас уже прошло некоторое время, но ни одного подтверждения так и не получено. Если кто-то видел собственными глазами бензин за 40 рублей, то, пожалуйста, отметьтесь. Только очень прошу, не надо говорить, что родственник друга двоюродного шофера соседа видел и в том клялся.

А вот очереди на АЗС были огромны. А хлеб действительно исчез из магазинов.

Работа местных СМИ 17 августа и причины паники

Как сказано выше, глава МЧС Сергей Шойгу в одном из многочисленных телевизионных интервью практически пообещал найти и примерно наказать паникеров, за (цитирую главу пресс-службы нашего МЧС Ирину Бутенко по сайту ИА "Хакасия") "сообщения в некоторых СМИ, СМС-сообщения, а также тот факт, что были завышены цены на продукты первой необходимости, что совершенно необоснованно". С продуктами мы вроде бы разобрались. Сейчас же хочу заступиться за официальные СМИ и сказать, что коллеги сработали в целом правильно. Выдали всю информацию, которой располагали, которую можно было проверить. Естественно, не обошлось без проколов. Прокол в первый день в официальных СМИ был один. Один, но большой - сюжет на телевидении, в котором прозвучали слова "второй взрыв". Контекст, в котором эти слова прозвучали, совершенно неважен - этих двух слов хватило для второй волны паники. Но это вторая волна. В первой, если разбирать непредвзято, журналисты не виноваты. А кто виноват? Этот вопрос сейчас усиленно решают лица гораздо более компетентные, чем я. Однако, пусть я и не могу сказать, кто виноват, я могу предположить, что виновато. Виновато отсутствие информации. Информации было мало, для происшествия такого масштаба даже чертовски мало. Сейчас поясню. Первый пресс-релиз с информацией успокаивающего характера пришел (взято по статистике нашего почтового ящика) в 9.50 утра. Это хорошо, это вовремя, и даже раньше, чем вовремя. Но. Но информация была маленькой, плоской, в ней не присутствовала сама ГЭС, не присутствовали специалисты-гидрологи. Для первой экстренной информации - это норма. Но первая экстренная подразумевает дальнейшее развитие и расширение. Народ нужно успокаивать так, чтоб он верил. Так, чтоб у информации был авторитет. А дальнейшая информация, к сожалению, была путаная (число пропавших без вести, например, в течение первого дня скакало от 68 до 30-38 человеческих судеб, согласитесь, непраздный вопрос). Информация опаздывала. Мы (я имею в виду журналистов вообще) со своей стороны смогли делать только одно - проверять и перепроверять, чтоб те крошки ценной информации, которые нам дали, были достоверны. Потому поиск паникеров среди СМИ кажется мне сейчас даже немного оскорбительным: мы работали (а многие и сейчас работают ) не меньше, чем спасатели и ремонтники, в режиме жесткого аврала и информационного голода, мы по мере сил успокаивали народ.

Даже пресловутый и уже упомянутый телесюжет - это плохой, очень плохой, опасный сюжет! - не вызвал бы второй волны паники, если бы не было волны первой, если бы поток информации от официальных лиц в первой половине дня был бы более насыщенным.

Кстати, то, что написано выше, не снимает ответственности ни с кого. Ни с властей, ни с  нас, журналистов, - паника была, а это значит, что все-таки не все из нас справились с задачей по четкому и непредвзятому информированию.

Домашняя журналистика

Помимо официальных СМИ ситуацию широко освещали блоггеры, как наши хакасские, так и представляющие другие регионы. Авторы местных сетевых дневников (особенно те, кто являются журналистами-профессионалами) оказались, по сути, в уникальной ситуации: с одной стороны, они, выражаясь метафорически, сидели у крана, из которого по капле текла официальная информация; с другой - они могли наблюдать своими глазами то, что происходило в Абакане, Саяногорске, Черногорске и даже Черемушках. Это сделало их живые журналы весьма актуальными для нехакасских читателей. В блогах хакасского сегмента Сети временами промелькивали такие моменты, которые официальные СМИ оставляли без внимания либо же не давали в эфир по причине отсутствия весомых подтверждений. Сообщение в одном из блогов, кстати, послужило причиной начала уголовного дела против автора. Но это тема для отдельного материала. К сожалению, уже на следующий день после аварии сетевые дневниководы от освещения проблемы перешли к разбирательству того, кто виноват. А объемная и самая, на мой взгляд, объективная картина событий превратилась в то, что называется «шоу ссылок», в дежурную, пусть и в большем, чем обычно, масштабе, сетевую драчку. Как сказал, опять же, один из блоггеров: «Вот она, человеческая природа во всей красе: в день аварии мы задаемся вопросом «затопит - не затопит?», на следующий день - «что произошло на самом деле?» и «что будет дальше?», а в третий уже - «кто виноват?» и «кому выгодно?». В основном так и было»...

И итоги

Хотя «итоги», пожалуй, не совсем верное слово - итогов-то пока и нет. Неизвестно пока точное число погибших - спасатели продолжают поиски, находят живых, и это - лучшие в такой ситуации новости. Неизвестен и точный ущерб, но даже сейчас цифры титанические. Страшно, что экономика и потерянные человеческие жизни переплелись так, что невозможно распутать. Страшно то, что власти усиленно ищут виноватого и этими «виноватыми» могут с большой долей вероятности оказаться журналисты. Страшно, что поток информации пусть и стал гуще, чем был в день катастрофы, все равно оставляет открытыми многие вопросы. Страшно (и это в первую очередь) за тех, кто потерял друзей, родственников, просто знакомых в этой ужасной трагедии. Вдвойне страшно за тех, кто не знает судьбу своих близких. Страшно вообще. Надеюсь, что вместе мы сможем побороть эти страхи, надеюсь, что вместе мы справимся.

Всеволод ПИМЕНОВ