На прошлой неделе вступил в силу почти революционный федеральный закон. Касается он госрегулировании торговли в нашей стране. Власть пытается напрямую вмешаться в рыночные отношения - почти забытое для России явление. До этого вмешательство было опосредованным: налоговая политика, антимонопольное законодательство - все это, скорее, не управление торговлей, а некие заборчики между грядками в огороде под названием Рынок, в котором все росло и развивалось само по себе. Появление же строгого садовника в нем воспринимается неоднозначно. Вроде бы и пригляд не помешал, но, с другой стороны, лишний контроль в этой сфере порой кажется лишним.

Экстренная заморозка

Один из наиболее важных, с точки зрения как создателей законопроекта, так и экспертов стала статья шестая нового закона. Она предусматривает регулирование цен волевым решением государства. Иными словами, в некоторых случаях исполнительная власть может заморозить ценники по своему усмотрению. Забытая до недавнего времени мера. Рамки закона хоть и появились, но весьма широкие. В частности, устанавливать цены можно только на «отдельные виды продовольственных товаров первой необходимости». Список их зависит от конкретного случая, но трактовать понятие «необходимости» можно как угодно. Например, если учитывать медицинские нормативы и рекомендации диетологов, жизненно важным будет список из нескольких десятков продуктов, причем в него в обязательно порядке должны входить источники витаминов и микроэлементов - свежая зелень, овощи и фрукты. Но без них прожить некоторое время можно. Значит, список при желании можно сократить, оставив в нем, допустим, гречневую крупу, хлеб, растительное масло и бобы.

Кроме того, не следует ждать, что государство сразу остановит рост цен, к примеру, на хлеб. Потому что в законе четко сказано: регулирование - мера исключительная. И вводится только в крайнем случае, когда и социуме и экономике  будет не иначе как штормить. Потому что государство вмешается и спустит список этих самых необходимых продуктов только если цены на них повысятся за месяц на 30%. Последний раз подобное было, может быть в 1998 году. И то не на все.

Что получается? Государственное вмешательство непосредственно в ценообразование в таком вот, приказном порядке, остается минимальным. Без серьезных оснований чего-то здесь меняться не будет. Законодатель всего лишь создал лазейку на будущее - мало ли как повернется жизнь, раньше ведь вмешиваться в рыночные отношения исполнительная власть напрямую была вовсе неспособна. Кстати, тот факт, что, даже будучи установленными, цены на продукты первой необходимости держатся максимум 90 дней говорит о том, что мера эта предусмотрена как некий аварийный клапан для спуска излишнего социального напряжения, буде такое возникнет. Просто за три месяца невозможно не взять под контроль ситуацию на рынке, стабилизировав ее другим средствами.

Хорошо и плохо

Надо сказать, что редкий представитель бизнеса обрадовался новому закону. Удивляться здесь нечему - само слово «госрегулирование» звучит неприятно для тех, кто стремиться зарабатывать в сфере свободных рыночных отношений. То есть, с точки зрения бизнеса, получается, что жили они себе вольно и относительно свободно. Рынок регулировал себя сам, по принципам, описанным еще в XIX веке. Спрос рождал предложение, завышать цены не получалось из-за конкуренции, покупатель голосовал свои кошельком за качественные товары, поощряя развитие сервиса и обслуживания. Но это - идеальная модель, которая может существовать, понятно дело, в только идеальном обществе.

У нас же работают и составляют бизнес-планы живые люди. И борьба за существование идет вполне серьезная. Но весовые категории у представителей бизнеса разные. Вспомним хотя бы как несколько лет назад легко и непринужденно вошли на рынок Хакасии представители межрегиональных торговых сетей. Имея гигантские по сравнению с местными предпринимателями ресурсы, они без труда заняли малоисследованную нишу супермаркетов. При этом представители местного бизнеса, естественно, возмущались, но противопоставить что-либо в этой схватке не могли. Формально - имеет место честная конкурентная борьба. Никто ведь не виноват в том, что у межрегиональных торговых сетей больше инвестиционных средств, чем у владельца сети пивных палаток? Но в социальном плане подобное явление - не совсем хорошо, поскольку чревато потерей рабочих мест и вообще, не едиными супермаркетами жив человек, нужны и магазинчики у дома. А тут появляется новая засада: межрегиональным сетям проще и легче маневрировать с ценами. Большие оптовые партии обходятся дешевле мелких, собственное производство позволяет снизить себестоимость. Вроде бы и хорошо для народа, что дешевеют продукты в супер-мега-гипер-маркетах по сравнению с маленькими магазинчиками. Но ведь это и чревато в долгосрочном периоде. Известно такое понятие как демпинг - установка низких, часто даже ниже себестоимости цен, торговля практически в убыток себе. Прием этот не вполне честный, но часто используемый в конкурентной борьбе стороной, у которой имеется некоторый накопленный «жирок». Торгуя в убыток, к примеру, колбасой такой бизнесмен может компенсировать недостаток средств из дохода от хлебо-булочных, молочных и вино-водочных отделов. А через пару месяцев, когда конкурент вынесет свой товар на помойку, ненавязчиво прикупит его магазинчик и установить там прежние цены.

И такой процесс может, теоретически, длиться бесконечно. Или, по крайней мере, до тех пор, пока на рынке не останется два-три сильных продавца. То есть, ситуация из свободной конкуренции приблизится к монопольной, поскольку несколько ключевых фирм всегда могут между собой договориться о ценах. Новый закон должен, помимо прочего, мешать этому, искусственно ограничивая рост торговых предприятий. И этот пункт вызвал больше всего нареканий. Что интересно: им недовольны как представители торговых сетей так и некоторые независимые эксперты. Впрочем, ничего нового  здесь нет: закон о госрегулировании начали обсуждать еще несколько лет назад. И голосов «против» было немало как в 2007, в 2008 так и в 2009 году.

Антимонополия и прозрачность

Споткнулись многие, познакомившись с такой задачей закона как «обеспечение свободы торговой деятельности и единства экономического пространства на территории Российской Федерации». Свобода и единство достигается, в первую очередь, антимонопольной борьбой. И здесь в законе есть весьма неприятное нововведение.

Читаем: «Доля продавца в розничной торговле продовольственными или непродовольственными товарами в пределах соответствующих географических границ не должна превышать двадцати пяти процентов». Что это значит? Да просто то, что торговые сети не могут развиваться до бесконечности, отвоевывая все новые и новые позиции в пределах одного региона. Что самое интересное: ситуация не устраивает как крупных «игроков», так и небольшие торговые предприятия. Первым ограничение в четверть рынка - помеха. Вторые, похоже, считают, что факт ограничения жизнь им сильно не облегчит, поскольку 25% - это все равно позиция лидера, который может диктовать свои условия.

Второй момент, который не нравится, теперь уже однозначно, крупным торговым сетям заключается в необходимости, по сути, раскрывать часть условий сделок с поставщиками. В частности, получается, что им придется публиковать в Интернете информацию, которой они руководствуются при отборе поставщиков. Этот момент, прямо скажем, выглядит скользким. Во всяком случае уже звучат мнения о том, что подобное условие скорее, на руку поставщикам. Особенно если они находятся в невыгодном положении, отпуская продукцию по максимально низкой цене, уступая требованиям торговых сетей. Судя по всему, новый закон ограничивает использование ряда общепринятых на рынке механизмов в отношениях между продавцом и производителем. Поскольку возмущаются, в основном, продавцы, надо полагать, что им новые условия не выгодны. С другой стороны, уже звучат предположения, что необходимость действовать в новых рамках может выйти боком. А именно: торговые сети вынуждены будут компенсировать свои возможные потери, увеличивая стоимость товара. Правда, утверждение это выглядит больше политическим, чем экономическим шагом, по принципу «ах вы так, ну тогда держитесь: вам же будет хуже». Тем более что закон, хотя и вступил в силу, но еще лишь начинает действовать - государством предусмотрено несколько месяцев на адаптацию к новым условиям всех, кого касаются новые ограничения.

Андрей ВИКТОРОВ